Живой щит [= Гарпун для Акулы] - Сергей Зверев

Накачанный вышибала подозрительно посмотрел на удачливого клиента.

– Чего пялишься? – дружелюбно поинтересовался Николай. – Сглазишь!

Верзила безмолвно удалился.

– Перейдем, командир, к настоящему уровню игры! – объявил Серегин и выбрал автомат, запрограммированный на покер.

Размяв пальцы, словно хирург перед сложной операцией, Николай продолжал рассказывать о маленьких секретах оригинального метода зарабатывания денег.

– Какая логика у конструкторов?

– Понятия не имею! – признался Святой.

– Логика одна! – наслаждаясь собственной проницательностью, говорил Николай. Пальцы его летали над клавиатурой. – Выудить «капусту» из кармана клиента! Как действуют каталы?

– Берут на крючок! – предположил Святой.

– Совершенно верно. Позволяют выиграть пару маленьких ставок. Клиент наживку заглотнул! Мелочовка дает надежду на крупный выигрыш. Так и машина.

Автомат был полноправным партнером Серегина. Он сдавал, точнее, высвечивал пятерку карт, менял, беря из колоды нужное количество, вел торги, требуя доплачивать в банк, то есть опускать жетоны, пасовал или открывал карты.

Иногда Николай прерывался.

– Отлично, «фул хауз» на «элэш», две пары ты уже выдавал!

Он беседовал с машиной, а затем возвращался к рассуждениям о превосходстве человеческого ума над механическим:

– Инженеры-программисты в принципе обычные люди. Логика их проста, как шомпол: надо удержать клиента у автомата. Машина позволяет себя обыгрывать и предлагает увеличить ставку. Нормальный человек, естественно, соглашается, выставляя на кон крупную сумму. Вот тут-то он и попался. Везение проходит, и машина выигрывает!

– Типичный прием хорошего каталы, – вспомнил лагерных специалистов по игре в «буру» или «секу» Святой.

– Но железо остается железом! – Серегин выразительно постучал по голове. – Серое вещество, если оно не разложилось от алкоголя и безделья, превосходит кусок кремниевой пластины, напичканной самой отборной информацией. Оно постоянно бурлит, ищет способы улучшить материальное благосостояние хозяина и находит. Ну как?!

– Гениально! – язвительно ответил Святой и огляделся.

Исчезнувший пять минут назад вышибала вернулся в сопровождении троих гориллоподобных верзил с бычьими шеями и оловянными глазами. Громилы были одинаковыми, словно сошли с одного конвейера. Четверка переговорила с доходягой у входа, по-хозяйски заглянула в ларек, выбрала дорогое баночное пиво. Затем неизвестные науке существа расположились возле входа…

– Какой способ подсказывает нам серое вещество? – самозабвенно, как глухарь на токовище, излагал Серегин.

– Сматываться отсюда! – подсказал Святой, не выпуская из вида качков. Он не боялся их, но неприятностей не хотел.

– Ответ отрицательный! – проквакал Николай голосом робота из мультика. Отвлечь от экрана его мог разве что ядерный взрыв. – Я должен вести себя вопреки логике машины. Выигрывая, я не увеличиваю ставку, а, наоборот, уменьшаю. Машина шизеет от такого оборота дела. Действует вопреки заложенной программе и выдает максимальный выигрыш! Второй вариант – сразу ставить на кон большую сумму. Тоже срабатывает!

Теория подтверждалась реальным результатом. Автомат разродился потоком жетонов. Серегин сумел собрать голубую мечту всех игроков в покер – четыре туза плюс джокер против.

– Опробуем второй вариант? – спросил он, собирая раскатившиеся по полу кругляши жетонов.

– Коля, ты выиграл достаточно… – тихо произнес Святой. – У дверей четыре амбала. Если я залечу в ментовку, на взятки наверняка потребуется гораздо больше.

– Железная логика! – согласился Серегин и посмотрел исподлобья на выход.

Громилы исчезли, оставив после себя пустые банки.

– Ложная тревога! – рассмеялся Николай. – Пуганая ворона куста боится. Тряхнем еще один автомат на подарки для Голубева – и баста. Сматываем удочки из этого «Эльдорадо».

Беспечность Серегина Святому не понравилась.

– Владельцы игорных залов о таких асах, как ты, не догадываются?

– Засекли уже, – тоскливо протянул Николай. – Приходится гастролировать, чтоб не светиться в одном и том же месте дважды. Меня солнцевская бригада по наводке хозяина такого заведения вычислила. Долго пасли, а я из пятисот московских игорных залов только сотню успел обработать, не считая автоматов в метро, подземных переходах и барах.

С упрямством истинного игрока может сравниться только пресловутое ослиное упрямство. Серегин, заискивающе заглядывая бывшему командиру в глаза, попросил:

– Сыграем еще разок! Фартит мне сегодня.

– Валяй, Коля! Но смотри, у меня нюх на заварушки прорезался, – полушутя предупредил Святой. – Не много ли приключений для одного дня?

Но Серегин уже не слышал его. Он вертелся в кресле, выбирая перед следующей партией позу поудобнее. Зал пустел. Худосочный парень обходил засидевшихся клиентов, что-то нашептывая им на ухо. После этого клиенты вставали, испуганно оглядываясь на Серегина и Святого, и пятились к выходу.

Лохматая девица убирала накопившийся за день мусор в черный пластиковый мешок. Продавец жетонов не спускал глаз с оставшейся в зале пары игроков. Под джинсовой курткой хилого на вид юноши выделялась кобура пистолета.

«Серьезный парень! – подумал Святой. – Ствол под мышкой. Почему я сразу не увидел? Может, он его в ящике стола держал и только сейчас достал? Зачем? Ствол скорее всего газовый. Никак к разборке приготовился, доходяга».

Система Серегина оправдала себя и на втором автомате. Разрисованный английскими буквами и девицами в ковбойских шляпах, ящик был запрограммирован на игру в «блэк джек», а по-нашему – в «двадцать одно».

Автомат постоянно перебирал на прикупе, выдавая себе лишнюю карту. В худшем случае Николай оставался при своих деньгах.

Увлекся игрой и Святой, знавший правила по Бутырке. Среди ее преимуществ были простота правил и скорость. Умственные усилия при этом не требовались. Игрок полностью отдавался на милость фортуны.

Достав засаленную и потрепанную до невозможности сдвоенную «библию», то есть две колоды карт, зэки до одури резались в «очко». Колоссальные долги росли как на дрожжах, ежеминутно сыпались обвинения в том, что «стиры» крапленые, сдающий – шулер и что на кон осталось поставить только собственную жизнь, которая и так в этой стране гроша ломаного не стоит.

Погруженный в воспоминания, Святой не заметил, как без лишнего шума в зал вернулись четыре кинг-конга. Трое из них заняли позицию у входа.

– Доишь? – пробасил их старшой, опираясь локтем на плечо Святого, и обернулся к Серегину. – Я давно за тобой наблюдаю. Значит, так, фраер залетный, возвращаешь бабки и отваливаешь на все четыре стороны. Увидим в городе – ноги переломаем!